В очередь, сукины дети!

Советская торговля на полвека поставила население Союза в бесконечную очередь за дефицитом или правом получить право на покупку чего-либо.

Полки магазинов, забитые однотипным товаром, мрачные лица продавщиц, гигантские очереди за любым дефицитным товаром – в таких условиях долгие десятилетия отоваривались советские люди. Поход в магазин превратился в СССР в особую жизнь со своими правилами, понятиями и фразеологизмами.
Товар "доставали", его "выбрасывали", очереди были "живыми", дома создавались "агашники" закупленных впрок продуктов. Дефицит – а им было все что угодно, от копченой колбасы до мебельных гарнитуров, - получали "по блату", "с черного хода", порой оплачивая к нему "в нагрузку" что-либо бесполезное. Правда, были и идеальные магазины, но лишь в виде закрытой системы спецраспределителей или валютных отделов.
Торговля в Советском Союзе лишь в первые годы своего существования основывалась на рыночных принципах. Но, раз вступив на путь плановой экономики, навсегда осталась, по сути, системой распределения.
Не продать, а раздать
После Гражданской войны руководство молодой страны решило прибегнуть в делах снабжения к помощи частников и не прогадало.
Объявленная осенью 1921 года новая экономическая политика (НЭП) разрешала частную торговлю наряду с государственной и кооперативной. И уже в 1922-1923-м доля частной торговли в розничном товарообороте достигла 75,3 %. Благодаря этому в короткие сроки решили проблему с обеспечением населения продуктами первой необходимости.
Результат пошуку зображень за запитом "нэп"
Однако в декабре 1925 года Кремль начал индустриализацию страны, для чего нужна была валюта – покупать высокотехнологичное оборудование. Цены на сырье – главную статью советского экспорта – из-за кризиса тогда падали. Помочь мог экспорт сельхозпродукции, но крестьяне не хотели сдавать ее государству по низким ценам, а старались с большей выгодой продать частникам.
И Кремль пошел по пути репрессий – крестьян стали раскулачивать и массово загонять в колхозы, а частников убрали из сферы снабжения, сделав ее централизованной.
Такие действия сразу же привели к кризису. Из магазинов исчезли продукты, за которыми выстраивались огромные очереди с драками и погромами. Власти на местах, чтобы обуздать дикий спрос, начали вводить нормированную продажу товаров, но это не помогло. Появились карточки на хлеб – впервые их ввели в Одессе во втором квартале 1928-го. В том же году хлебные карточки пришли в Киев, Днепропетровск, Херсон, Мариуполь, а в начале 1929-го – в Харьков. Тогда же из-за нехватки зерна государство прекратило продавать муку населению. Начались вспышки голода по всему Союзу, в том числе и в Украине.
Ситуация в промышленности обострялась – полуголодные рабочие бастовали, что грозило срывами планов индустриализации. В итоге по всей стране пошли по пути, проторенном одесситами: 14 февраля 1929 года Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление о всесоюзной карточной системе распределения хлеба.
В Москве и Ленинграде, как отмечает российский историк Елена Осокина в своей книге За фасадом “сталинского изобилия”, рабочим полагалось 900 г хлеба в день, членам их семей и остальным трудящимся - 500 г, а пролетариату других городов Союза - 300-600 г в день. Крестьянам карточки не выдавали.
Рабочим полагалось 900г хлеба в день, членам их семей и остальным трудящимся - 500 г, а пролетариату других городов Союза - 300-600 г в день. Крестьянам карточки не выдавали.
В январе 1931 года ввели карточки на основные продукты питания и непродовольственные товары. При этом население (по важности для дела индустриализации) поделили на четыре списка - особый, первый, второй и третий. В первые два попали рабочие стратегических предприятий Москвы, Ленинграда, Донбасса и других промышленных регионов. Во второй и третий - рабочие и служащие неиндустриальных городов и заводов и фабрик, выпускавших товары массового потребления. Крестьяне снова остались за бортом.
Самыми обеспеченными в те годы были высшие партработники, получавшие так называемые литерные пайки, куда входили все основные продукты питания.
Так, к 1930-м торговля в СССР превратилась в распределение товаров: каждая категория населения имела доступ к своим типам распределителей.
По рыночным законам работали лишь коммерческие магазины и колхозные рынки, где цены были в несколько раз выше государственных. Еще одной категорией точек, где товары можно было купить, а не получить по карточке, стала сеть валютных торгсинов. Изначально их ориентировали на иностранцев, но с осени 1931-го открыли и для советских граждан, которые могли там отовариться, сдав золото, серебро или антиквариат. Именно торгсин помог выжить многим крестьянам в голодные 1932-1933 годы: более 80 % товаров, проданных через эту сеть в то время, составили продукты питания, из них 60 % пришлось на хлеб.
К 1930-м торговля в СССР превратилась в распределение товаров: каждая категория населения имела доступ к своим типам распределителей
Карточки ненадолго отменили только в начале 1936 года, но торговля все время оставалась нормированной. Новый кризис начался в 1939-м с началом войны против Польши, а затем и Финляндии. В городах, где снабжение было лучше, собирались громадные очереди из местных и приезжих, с которыми пытались бороться с помощью милиции.
"Вопрос одежды у нас в Киеве чрезвычайно тяжелый, – отмечал в письме к главе Совнаркома Вячеславу Молотову в конце 1939 года некий киевлянин Н. С. Ковалев. – Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой еще с вечера. Милиция выстраивает очереди где-нибудь за квартал в переулке, и потом "счастливцев" по пять-десять человек гуськом, один за другого в обхват (чтобы никто не проскочил без очереди), в окружении милиционеров, как арестантов, ведут к магазину. В этих условиях расцветает спекуляция жуткая".
В июле 1941 года, с началом войны, в СССР вновь вводят карточную систему, которую ликвидировали лишь в конце 1947-го. Но еще долгие годы часть товаров фактически распределяли. Например, как рассказывает Виталий Ковалинский, историк-киевовед, в 1950-х муку населению продавали по спискам, причем только три раза в год – на Новый год, на Первое мая и на 7 ноября, годовщину октябрьского переворота.

Ориентир на потребление
Положение дел начало меняться в лучшую сторону в конце 1950-х. В этот момент Кремль решил сделать упор на развитие пищевой и легкой промышленности. В результате стал качественно меняться и ассортимент в магазинах, где хлеб как основу питания стали теснить другие продукты.
"Доля хлеба и хлебобулочных изделий в розничном товарообороте страны в 1940 году составляла 17,2%, в 1950 году - уже 12,6%, а в настоящее время - около 6 %", - писал журнал Советская торговля в апреле 1960-го.
В августе того же года вышло постановление О совершенствовании торговли, после которого в стране стали проводить оптовые ярмарки, где предприятия показывали образцы товаров представителям торговых организаций, а те в свою очередь решали, у кого что закупить. Над страной замаячил призрак рыночных отношений, но кардинально ситуацию он не изменил.
Пов’язане зображення
До этого ресурсы по республикам распределял Госплан СССР. "Магазины, – рассказывает Нина Голошубова, профессор Киевского национального торгово-экономического университета, – были жестко прикреплены к конкретному поставщику. Это порождало не только дефицит, но и однообразие товара на полках, который залеживался, - ведь промышленность выпускала продукцию очень крупными партиями, никак не ориентируясь на спрос."
Однако новшество лишь немного облегчило ситуацию. И совсем не решило проблему брака, которая в Союзе была всепроникающей: при плановой экономике производители имели гарантированный сбыт, и качество их не слишком волновало.
"Органы государственного надзора в системе Госстандарта СССР проверили в 1973 году 1.788 предприятий Министерства легкой промышленности и обнаружили, что 60% из них выпускают продукцию с нарушением стандартов, – писала Советская торговля в январе 1975-го. – В торговую сеть была запрещена поставка 364 видов изделий".
Пов’язане зображення
Правительственные инициативы не избавили магазины и от другой особенности – массовых "вбросов" товаров. Они случались, как правило, в конце месяца и были отзвуками попыток предприятий выполнить месячные, квартальные и годовые планы.
Советские покупатели быстро приспособились к этим тонкостям. Например, в Киеве во дворе универмага Украина часто к концу месяца собиралась толпа, ожидающая "вброса". Место сбора было неслучайным: киевляне знали еще об одной особенности работы магазинов – их руководство, чтобы не создавать длинные очереди в торговых залах, порой распоряжалось продавать дефицит прямо во дворе, на месте разгрузки.

Вершина пирамиды потребления
Еще с 1930-х годов в СССР возник класс “специальных” покупателей, который просуществовал до самого конца советского строя. Речь могла идти о разных категориях населения - военных, пенсионерах, малообеспеченных, – которым выделяли и продавали товары, недоступные остальным гражданам. Но настоящей кастой привилегированных клиентов стала партийная и хозяйственная номенклатура.
Пов’язане зображення
Для элиты все было специальным: спецсовхозы выращивали продукты, спеццеха производили другую продукцию, потом все это поставлялось в спецмагазины или спецстоловые, в которых спецпокупатели имели право по спецценам (очень лояльным к кошелькам) все это приобрести. Инфраструктура была очень разветвленной, она могла покрыть едва ли не все потребности, вплоть до пошива одежды.
"Было ателье напротив банка [нынешнего Нацбанка], – вспоминает дочь одного из работников Совмина УССР на условиях анонимности. – Там действительно были хорошие мастера, но туда не всех допускали шить одежду".
Еще с 1930-х годов в СССР возник класс "специальных" покупателей, который просуществовал до самого конца советского строя
Пов’язане зображення
Вся спецсистема работала в условиях, схожих с подпольными: советское руководство очень не хотело раздражать свой народ. Однако это был секрет Полишинеля. Более того, рядовые граждане даже научились пользоваться недоступными благами.
Например, в центральной части Киева было много продуктовых магазинов, при которых работали спецотделы. Благодаря им в открытую продажу время от времени поступал дефицитный товар, залежавшийся на полках распределителей. В народе такие торговые точки даже стали называть "магазинами объедков", и именно здесь киевляне охотились за тем, что не было доступно в общей торговой сети.
Кроме элиты приобщались к сладкой жизни люди, работавшие по контракту за границей. Они получали зарплату в валютных чеках и могли их отоварить в сети спецмагазинов, такой как Каштан, где продавались недорогой советский дефицит и импортная продукция.
Пов’язане зображення
Пов’язане зображення
"Мы в основном за обувью туда шли, – рассказывает Валентина Александрова, дочь работавшего за рубежом специалиста. – Потому что у нас в магазинах обуви было много, но она была плохого качества и некрасивая".

Крах системы
Вся эта многоуровневая система распределения привела к появлению суперэлитного класса торговцев – директоров и продавцов, причем не только специальных, но и обычных магазинов, начальников баз, складов, прочих снабженцев. Они стали героями народного фольклора и объектом пристального внимания сотрудников отделов по борьбе с хищениями социалистической собственности как правонарушители, зарабатывающие на дефиците, торгующие из-под полы. Но в условиях плановой системы побороть эту проблему оказалось невозможно.
Между тем сгубили советскую торговлю не проходимцы и спекулянты, а общие проблемы государства, которое ввязалось в афганскую войну, столкнулось с падением цен на нефть и оказалось неспособно удовлетворить потребности населения, пуская деньги на оборонку.

 Пов’язане зображення
В итоге со второй половины 1980-х ситуация в торговле начала ухудшаться. "Походы по магазинам становятся все более бесполезными, так как чуть ли не каждый день сулит нам новый дефицит, – писала Советская торговля в январе 1990 года. – Из 1.200 основных товаров, за которыми наблюдают специалисты ВНИИКСа [институт конъюнктуры торговли и спроса на товары народного потребления] в 140 городах страны, относительно бесперебойно торгуют лишь 200".
В условиях все менее удовлетворяемого спроса население периодически бросалось скупать самые обычные продукты. Так в 1988 году в Киеве случилось с сахаром, который буквально сметали с полок. Властям пришлось ограничить его продажу. "Мы в Киеве ввели талоны на сахар, - вспоминает Анатолий Статинов, последний министр торговли УССР. – Потому что в городе был такой ажиотажный спрос, что магазины в месяц реализовывали до трехмесячного объема сахара".
Но ни талоны, ни другие меры не решили проблему нарастающего дефицита. Лишь отказ от социалистической системы планирования и переход к рынку очень быстро наполнил полки магазинов самыми разными товарами. Но к советской торговле это уже не имеет отношения...

1959 год. Продуктовый отдел. Типовой. Если мне не изменяет зрение, продуктов на прилавке не очень богато, выражаясь эвфемизмами. А если говорить прямо и без прикрас, то прилавок совершенно пустой. Правда следует признать, что за спиной продавца что-то висит. Я, если честно, не понял – что это. Толи разложившиеся мясные туши, то ли что-то завёрнутое в промасленную бумагу. Ну ладно, будем считать, что это мясо. 

964 г. Москва. ГУМ. Гумовское мороженое завсегда пользовалось популярностью. И в 64-м…  

и в 1980-м… 


и в 1987-м...


Но, как говорится, не мороженым единым… 

1965 год. В советское время к дизайну подходили очень просто. Не было кучи дурацких названий. Магазины во всех городах назывались просто, но понятно: «Хлеб», «Молоко», «Мясо», «Рыба». В данном случае – «Гастрономический магазин». 
А вот отдел игрушек. Магазин, стало быть, промтоварный. Всё тот же 1965-й год. Помню, в 1987 году мне одна знакомая девушка – продавщица в магазине «Дом Книги» на Калининском рассказывала, что ей бывает всякий раз неудобно, когда иностранцы ошеломлённо замирали, глядя, как она подсчитывает стоимость покупки на счётах. Но то был 1987-й, а в 1965-м счёты ни у кого удивления не вызывали. На заднем плане виден отдел спортивных игр. Разные там шахматы, шашки, домино – типовой набор. Ну и лото и игры с кубиком и фишками (некоторые были очень даже интересными). На переднем плане – детская лошадь-качалка. У меня такой не было. 
Всё тот же 1965 год. Торговля яблоками на улице. Прошу обратить внимание на упаковку – бумажные пакет (женщина на переднем плане укладывает в него яблоки). Такие пакеты из третьесортной бумаги были всю дорогу одним из самых распространённых видом советской упаковке. 
1966 год. Универсам – Универмаг самообслуживания. На выходе с покупками сидит не кассир с кассовым аппаратом, а продавщица со счётами. Чек нанизывался на специальное шило (стоит перед счётами). На полках – типовой набор: что-то в пачках (чай? табак? сухой кисель?), далее коньяк и вообще какие-то бутылки, а на горизонте – традиционные советские пирамиды из рыбных консервов. 
1968 год. Прогресс налицо. Вместо счёт – кассовые аппараты. Имеются корзины для покупок – кстати, вполне так симпатичного дизайна. В левом нижнем ряду видна рука покупателя с пакетом молока – такие характерные пирамидки. В Москве такие были двух типов: красные (25 копеек) и синие (16 копеек). Отличались жирностью. На полках, насколько можно различить – традиционные консервные банки и бутылки подсолнечного масла (вроде бы). Интересно, что на выходе два продавца: проверяющий покупки и кассир (её голова выглядывает из-за правого плеча тетушки-продавца с типичным для советского продавца выражением лица). 
1972 год. Рассмотрим поближе, что там стояло на полках. Шпроты (кстати, позднее они стали дефицитом), бутылки подсолнечного масла, какие-то ещё рыбные консервы, справа – что-то вроде банок сгущёнки. Банок очень-очень много. Но наименований – очень мало. Несколько видом рыбных консервов, два вида молока, масло, квасное сусло, что ещё? 
1966 год. Что-то так и не разобрал, что именно там разглядывают покупатели. 
1967 год. Это не ленинская комната. Это отдел к Доме книге на Калининском. Сегодня эти торговые площади битком набиты всевозможными книгами (по истории, философии), а тогда – портреты Ленина и политбюро. 
1967 год. Для детей – пластмассовые космонавты. Очень доступно по цене – всего 70 копеек за штуку.
1974 год. Типовой продуктовый магазин. Опять же: пирамида из рыбных консервов, бутылки шампанского, батарея зелёного горошка «Globus» (венгерского, кажется, или болгарского – не помню что-то уже). Поллитровые банки с чем-то вроде тёртой свёклы или хрена с свёклой, пачки папирос, бутылка армянского коньяка. Справа (за весами) пустые колбы для продажи сока. Сок обычно был: томатный (10 копеек стакан), сливовый (12 или 15, не помню уже), яблочный (тоже самое), виноградный (аналогично). Иногда в Москве бывал мандариновый и апельсиновый (50 копеек – дико дорого). Рядом с такими колбами обязательно было блюдце с солью, которую можно было ложечкой (взятой из стакана с водой) добавить в свой стакан томатного сока и размешать. Я завсегда любил пропустить стаканчик томатного сока. 

1975 год. Город Мирный. Слева, насколько можно судить, залежи баранок, пряников и печенья – всё в полиэтиленовых пакетах. Справа вечные рыбные консервы и – внизу – 3-литровые банки консервированных огурцов. 
1975 год. Город Мирный. Общий вид интерьера магазина. 
1979 год. Москва. Люди ждут окончания обеденного перерыва в магазине. Витрина украшена типовой пиктограммой магазина «Овощи-фрукты». В самой витрине – банки с джемом. Причём, кажется, одного вида. 
1980 год. Новосибирск. Общий вид универсама. На переднем плане батареи бутылок молока. Далее в металлических сетках-контейнерах что-то вроде залежей рыбных консервов. На заднем плане бакалея – пакеты с мукой и вермишелью. Общий унылый пейзаж несколько оживляют пластмассовые пиктограммы отделов. Надо отдать должное тамошним дизайнерам – пиктограммы вполне понятны. Не то что пиктограммы программы Microsoft Word. 
1980 год. Новосибирск. Промтоварный. Мебель в виде диванов и шкафов. Далее спортивный отдел (шашки, надувные спасательные круги, бильярд, гантели и разная прочая мелочь). Ещё далее, под лестницей – телевизоры. На заднем плане – частично пустые полки. 
Вид того же магазина со стороны отдела бытовой электротехники. В спортивном отделе различим спасательные жилеты и хоккейные каски. В целом – это был наверное один из лучших магазинов Новосибирска (мне так кажется). 
1980 год. Овощной отдел. Очередь напряжённо наблюдает за продавщицей. На переднем плане – зелёные огурцы, которые в магазинах появлялись ранней весной (а потом исчезали). 
1980 год. Колбаса. Краковская, должно быть. 
1981 год. Москва. Типичное оформление магазина. «Молоко». Справа женщина катит дико дефицитную импортную коляску с «окошечками». 
1982 год. На рынке советский народ отдыхал душой. 

1983 год. Очередь за обувью. Не иначе импортные сапоги «выкинули». 

1987 год. Очередь за чем-то. 
Продавщица кваса. За квасом люди ходили с алюминиевыми бидонами или трёхлитровыми банками. 
1987 год. Электротовары. 
Без комментариев. 

Советское нижнее бельё, как оно есть. Без всяких там цветастых буржуазных упаковок. 
Осободуховным людям модная обувь не нужна. Но у женщин на этой фотографии какой-то не очень весёлый вид.
Тоже обувь… А куда деваться? Другой-то нет. 
Почти сакральное место – мясной отдел. «Коммунизм – это когда каждый советский человек будет иметь знакомого мясника» (из какого-то фильма). 
"Свинина" – 1 рубль 90 копеек за килограмм. Бабушки не верят своим глазам. «Мясник, сука, всё мясо на лево продал!» 
Советская очередь. Какой напряжённый взгляд людей – «хватит ли?». 
«Сейчас привезут мясо. Вот увидите, его обязательно привезут». 
«Есть мясо!» Локальная драка из-за лучшего куска. 

Фаллический символ. Достаточно взглянуть, с каким благоговением тётушка держит этот предмет, чтобы понять, что в СССР колбаса была гораздо большим, чем просто продукт питания.
Надо нарезать побольше кусков колбасы, которую затем моментально сметут с прилавка. 
Мороженый хек – это конечно не колбаса, но есть тоже можно. Хотя, конечно, выглядит это всё не очень эстетично. 
Не колбасой единой… За советский цветной телевизор советский человек должен был выложить почти зарплату за 4-6 месяцев («Электроника» стоит 755 рублей). 
Овощной отдел. На переднем плане тележка с какой-то гнилью. Причём предполагалось, что эту гниль кто-то может купить. 
Неистребимый антагонизм между советскими покупателями и советскими продавцами. В глазах мужчины читается, что он с наслаждением придушил бы продавщицу. Но такую продавщицу придушить не так-то просто – советская торговля людей закаляла. Советские продавщицы умели расправляться с покупателями. Не раз я видел шквал возмущений и попытки бунта в очередях, но итог всегда был неизменен – победа оставалась вот за такими тётками-продавщицами. 
Одной из особенностей Совка было наличие изощрённой системы льгот (всякие там ветераны, «узники концлагерей» и т.п.). Разных льготников с красными корочками в советских очередях ненавидели почти также, как продавщиц. Вон какое рыло в шляпе – нет чтобы «как все» взять положенную утку, он красную корку суёт – видимо претендует на две утки. 
Додати заголовок
Ещё какая-то очередь. 
И ещё…
И ещё… 
Страждущие. Без комментариев. 
Кто не успел, тот опоздал. Теперь заклинания не помогут.
Очередь в молочный отдел. 
«Работа у нас простая…» 
Очередь в винный отдел. 
1991 год. Ну это уже апофеоз. Финита… 
А это уже совсем другая очередь, очередь людей, мечтавших хоть на часок сбежать из Совка. И никакой духовности.




У витрины обувного отдела ЦУМа, 1934 год.
Витрина, 1939 год.
Метрополь - реклама Аэрофлота, 1939 год.
Книжный магазин Метрополя, 1939 год.
Витрина Елисеевского гастронома, 1947 год.
Витрина Елисеевского гастронома, 1947 год.
Витрина Елисеевского гастронома, 1947 год.


У табачной витрины на улице Горького, 1947 год.




У витрины с восточными сувенирами, 1947 год.
1951 год. Москва, Таганская площадь. Магазин


























Универмаг Москва, 1963 год.

























«Дом игрушки», 1975
Магазин "Орбита"







Поселок Восточный. Универмаг. 1985 год.
Универмаг «Детский мир». 1986 год.








Магазин «Мелодия», 1989 год.







social

Популярні публікації